Эксперт по международной безопасности Тамерлан Вагабов в эфире Юрия Романенко объяснил, почему наличие больших ресурсов не гарантирует государству успеха, а для эффективной борьбы с такими противниками, как Иран и Россия, Украина должна в совершенстве понимать их внутренние институты.
Во время эфира зрители задали вопрос о том, имеют ли сегодня значение институты, если, по их мнению, все решают ресурсы и военная стратегия. Вагабов категорически не согласился с этим тезисом, отметив, что сила не может быть эффективной без организации.
"Институты всегда все решают. То есть мы же сейчас хотим разобраться в Иране, да? Понятно, что на макроуровне всегда важна сила. Но сила, если она безвекторная, то сила непосредственно связана с социальной организацией", — подчеркнул эксперт.
В качестве примера он привел страны с колоссальными богатствами, которые не смогли построить эффективные государства: "Ты можешь иметь очень много ресурсов, ты можешь иметь много нефти, как в Венесуэле или Конго… Венесуэла — это богатейшая страна с выходом на красивое море, да? Но как она живет?".
Вагабов подчеркнул, что глубокое понимание того, как работают вражеские системы, является вопросом выживания для Украины, ведь иранский режим является прямым противником украинского государства.
"Иранский режим является непосредственно врагом Украины, потому что этот режим поставляет вооружение нашему основному врагу — Российской Федерации. Соответственно, для того, чтобы мы эффективно боролись с таким государством, как Иран, и могли предотвращать какие-то риски и угрозы с его стороны, нам нужно очень глубоко его понимать", — заявил аналитик.
Он добавил, что без знания того, как проходит отбор президентов в Иране, какой баланс сил существует внутри страны и кто за что отвечает, украинцы обречены лишь жаловаться на последствия.
"Если ты не будешь понимать, как он [Иран] работает, то ты будешь только и делать, что жаловаться на то, что Иран там что-то поставляет России", — подытожил Вагабов, добавив, что это касается не только Ирана.
"То же самое касается России. Мы Россию должны очень хорошо понимать, и я не думаю, что мы прямо так глубоко ее хорошо знаем", — констатировал эксперт.
