Война на Ближнем Востоке ударила по мировому рынку значительно шире, чем казалось поначалу. Блокирование Ормузского пролива парализовало не только поставки нефти и газа, но и удобрений — именно тогда, когда в мире стартует посевная кампания. Совпадение по времени оказалось крайне болезненным: сельскохозяйственный сезон не ждет, а альтернативные маршруты поставок не способны быстро компенсировать выпавшие объемы.
В материале "Европейской правды" говорится, что через Персидский залив проходит треть мирового импорта удобрений — преимущественно карбамида и фосфатных соединений.
В начале марта трафик через пролив фактически остановился. Если в феврале его ежедневно пересекало около 130 судов, то в отдельные дни первой недели марта — лишь четыре. За две недели зафиксировано не менее 22 атак на гражданские суда, пытавшиеся прорвать блокаду. Иран пропускает лишь отдельные корабли в ручном режиме, выдавая исключения избранным странам в зависимости от политической конъюнктуры.
Цены на удобрения отреагировали мгновенно. Аммиак подорожал до 750 долларов за тонну, карбамид — до 683 долларов, что означает рост почти на треть всего за несколько недель. В США и Канаде стоимость карбамида за время блокады выросла более чем на 35%. Рынок охватила паника: трейдеры скупают доступные партии впрок, что дополнительно разгоняет цены.
Параллельно остановился катарский экспорт сжиженного газа, что спровоцировало ценовой шок в Европе: с конца февраля по середину марта газ подорожал более чем вдвое — на 103%. Это критично для рынка удобрений, поскольку газ является основным сырьем для производства аммиака — базового компонента всех азотных удобрений. По оценкам The Fertilizer Institute, страны Персидского залива обеспечивают почти половину мирового экспорта карбамида и серы, а также около 30% торговли аммиаком. Иными словами, кризис затронул всю химико-технологическую цепочку производства удобрений, а не отдельные маршруты поставок.
Китай, почувствовав угрозу, начал на 15 дней раньше обычного выпускать удобрения из государственных резервов — чтобы не допустить дефицита перед севом. Пекин умеет действовать быстро, когда речь идет о продовольственной безопасности. У большинства других стран такого инструмента просто нет.
Кто пострадает сильнее всего
Наиболее уязвимыми оказались страны, критически зависящие от ближневосточных поставок. Бразилия в 2025 году импортировала 100% потребляемого карбамида, и почти половина из него шла именно через Ормуз. Индия тратила на импорт удобрений 18 миллиардов долларов в год, причем Ближний Восток покрывал более 40% потребностей страны в карбамиде и фосфатных удобрениях. Ситуацию усугубило то, что собственное производство в Индии тоже просело из-за сокращения импорта катарского газа. Теперь Дели вынужден в ручном режиме "выбивать" у Ирана разрешения на проход своих судов.
В Бангладеш из-за нехватки газа остановились четыре из пяти заводов по производству удобрений. Страна с населением почти 170 миллионов человек столкнулась с перспективой серьезного дефицита уже в этом сезоне.
Особенно тяжелая ситуация складывается в Африке. Судан получал из региона Персидского залива более половины импортируемых удобрений, Танзания, Кения, Сомали и Мозамбик — от четверти до трети. Для этих стран кризис означает прямое падение урожайности зерновых культур и, как следствие, рост продовольственной нестабильности.
ООН и Всемирная продовольственная программа бьют тревогу: из-за роста цен на продовольствие и топливо около 45 миллионов человек — преимущественно в Африке и Азии — могут столкнуться с острым голодом. Это не абстрактная статистика: речь идет о реальных людях, которые и без того живут на грани.
Что это означает для Украины
Украина не закупает удобрения в странах Персидского залива. Основные поставщики карбамида — Азербайджан и Туркменистан, аммиачной селитры — Польша и Болгария. Казалось бы, прямой угрозы нет. Однако удобрения — глобальный товар, и когда в одном регионе возникает дефицит, цены растут везде без исключения.
Блокада "выталкивает" покупателей с Ближнего Востока на альтернативные рынки — именно там традиционно закупается и Украина. В результате конкуренция за доступные партии резко обострилась, а цены пошли вверх даже на тех направлениях, которые формально не связаны с Ормузом.
Давление усиливается тем, что страна и без того глубоко зависит от импорта: в 2025 году работали лишь два из шести крупных аммиачных заводов, а доля импорта в потреблении азотных удобрений превысила 60%. Дополнительную уязвимость создают военные риски, дорогие энергоносители и нестабильная портовая логистика из-за систематических ударов российских войск по инфраструктуре.
По оценкам Национального банка Украины, из-за ближневосточного конфликта украинские импортеры могут переплатить за удобрения в 2026 году около 140 миллионов долларов. Отраслевые аналитики прогнозируют, что себестоимость выращивания пшеницы и кукурузы вырастет на 7%, подсолнечника — на 5%. Удобрения формируют до 30% себестоимости зерна, поэтому даже относительно небольшой дефицит карбамида дает ощутимый ценовой эффект.
Удар будет неравномерным. Те хозяйства, которые заблаговременно сформировали запасы топлива и удобрений, пройдут сезон относительно спокойно. Остальные будут вынуждены платить по новым ценам — и для многих предприятий, работающих с минимальным запасом прочности, это может оказаться серьезным испытанием. Мгновенного обвала урожайности не будет, однако если высокие цены и логистические ограничения сохранятся надолго, фермеры начнут экономить на подкормке посевов — а это уже прямой путь к снижению производительности в следующих сезонах.
Россия в выигрыше
На фоне кризиса Россия — крупнейший мировой экспортер удобрений — получает возможность существенно нарастить доходы и укрепить позиции на рынках Азии и Латинской Америки. Дефицит быстро снимает моральные и санкционные ограничения: покупатели начинают брать доступный товар, а не политически приемлемый.
Индия уже ведет переговоры об увеличении закупок у России, Беларуси и Марокко. Другие крупные импортеры, судя по всему, движутся в том же направлении. Рост цен на азотные и фосфорные удобрения увеличит российские экспортные доходы и усилит позиции Москвы сразу в нескольких регионах мира.
Полностью заместить выпавшие объемы Россия не сможет — мощности ограничены, внутренние обязательства по поставкам никуда не делись, а удары по производственной и логистической инфраструктуре снизили возможности для наращивания экспорта. Тем не менее даже частичное заполнение ниши принесет Москве миллиарды в твердой валюте — и политическое влияние в придачу.
Аналитики рынка не исключают, что Евросоюз может пересмотреть высокие импортные пошлины на российские удобрения — слишком велико давление на внутренние цены. Второй сценарий: российская продукция, даже с учетом пошлин, сравняется по стоимости с другими предложениями, если европейский рынок продолжит расти. В обоих случаях выигрывает Москва.
Что дальше
Главный риск затяжной блокады Ормуза — перераспределение доступа к удобрениям в пользу тех, у кого есть деньги, резервы и политический вес. Крупные импортеры смогут "выбивать" исключения, переплачивать и перехватывать партии на открытом рынке. Бедные страны останутся ни с чем.
Для Украины основная угроза — подорожание удобрений и осложнения во время подкормки посевов. Мгновенного дефицита не будет, однако ценовое давление уже началось и продолжит нарастать. США уже сняли с России часть нефтяных санкций — по аналогичному сценарию другие страны вполне могут сделать то же самое в отношении удобрений. Чем дольше будет идти война, тем активнее покупатели будут выбирать доступный товар вместо политически приемлемого. И Россия прекрасно это понимает.
Ранее мы писали, как конфликт США и Ирана оставит мир без нефти и газа.
