Ставка Вашингтона на обещания послевоенных инвестиций не приближает окончание войны, а отдаляет его. Спецпредставитель Дональда Трампа Стив Виткофф и зять президента Джаред Кушнер приходят на переговоры с портфелем бизнес-предложений — и не понимают, с кем имеют дело.
Как передает "Хвиля", об этом пишет в колонке для Financial Times американский редактор и обозреватель издания Эдвард Люс.
Госсекретарь и советник по нацбезопасности Марко Рубио держится от этих переговоров подальше. Люс объясняет это просто: Рубио умеет распознать проигрышную ставку. Ни Украина, ни Иран, ни Газа успеха не обещают, а девелоперского опыта, которого Трамп ждет от своих переговорщиков, у него нет.
У Кушнера и Виткоффа такой опыт есть — оба миллиардеры, оба смешивают бизнес и политику. Их тактика — соблазнять собеседников картиной послевоенного бума: зачем русским и украинцам убивать друг друга, если можно вместе с США добывать критические минералы и строить дата-центры для искусственного интеллекта.
Обоих это и выдает, считает обозреватель. Путин богаче и посланцев Трампа, и самого Трампа. Ему нужны не деньги, а возвращение Украины — полностью или частично — в состав того, что он считает российской родиной. Зеленского послевоенная прибыль тоже не занимает: его работа — защитить страну от России.
Бизнес-взгляд на войну подсказывает, что важнее Россия — она больше и богаче ресурсами. Военный взгляд дает противоположный ответ: преимущество у того, кто обороняется, и Украина изобретательнее, потому что вынуждена такой быть. "Если Россия перестанет воевать — закончится война. Если перестанет воевать Украина — закончится Украина", — приводит Люс известную формулу.
За последние 18 месяцев Виткофф побывал в России семь раз, Кушнер — трижды. Тем не менее в минувшие выходные они снова начали маршрут с Москвы, а не с Киева — и привезли Зеленскому условия жестче тех, которые он уже отклонял. Если новые предложения выглядели так, будто их писали в Кремле, то именно потому, что там их и писали, отмечает Люс.
Так же было с небрежно переведенным планом из 28 пунктов, который Путин подготовил для Виткоффа в ноябре прошлого года. Один из пунктов предполагал, что США будут посредником в спорах между НАТО и Россией — авторы не заметили, что Вашингтон сам входит в Альянс. Профильных экспертов американские посланцы на переговоры обычно не берут.
Тот же подход дал себя знать на встрече США и Ирана в Женеве в конце февраля. Наблюдатели из Омана и Британии считали, что иранцы открылись рабочим предложением, Виткофф и Кушнер — нет. Через два дня Трамп принял решение об операции Epic Fury. Сделку 2015 года Барак Обама выгрызал 20 месяцев, и на каждом этапе рядом были ядерные специалисты. В Женеве их не было.
Газу Кушнер описывает как ценную набережную, которую стоит передать девелоперам, а население поэтапно вывезти на время восстановления. Оба посланца публично отказались от личных бизнес-интересов в будущем анклаве. Впрочем, зарубежный послужной список Кушнера Люс блестящим не называет: проект на 10 000 люксовых вилл в заповедной зоне албанского побережья вывел страну на грань протестов, символом которых стал фламинго. Албанская улица, обычно проамериканская, отвечает посланцам Трампа лозунгом "Албания не продается".
