Заявления президента США Дональда Трампа и его представителя Джареда Кушнера в преддверии запланированных на 10-11 ноября трехсторонних украинско-американско-российских переговоров в Абу-Даби (ОАЭ) свидетельствуют о том, что переговоры о завершении российско-украинской войны будут касаться не только воюющих сторон и условий завершения войны между ними, но и более широкой тематики – новой архитектуры европейской безопасности, отмечает глава правления Центра прикладных политических исследований "Пента" Владимир Фесенко.
"Это логично – российско-украинская война де-факто вышла за узкие географические рамки зоны боевых действий и взаимных воздушных ударов воюющих сторон, она стала общеевропейским геополитическим явлением (в том числе и в своих гибридных формах). Также существуют большие риски расширения масштабов войны за пределы Украины и России. Соответственно, договариваться о ее завершении нужно в более широком международном формате", – написал Фесенко в Facebook в субботу.
В связи с этим он сообщил о недавней профессиональной дискуссии с некоторыми коллегами по поводу тезиса, высказанного послом Украины в Соединенном Королевстве, бывшим главнокомандующим Вооруженными силами Украины (2021-2024) Валерием Залужным о завершении российско-украинской войны путем global decision ("глобального решения").
"Залужный в своих статьях и выступлениях неоднократно обращал внимание на то, что старая система международной безопасности, особенно ее европейская составляющая, фактически разрушена, и нам нужно строить новую систему безопасности в Европе… Сейчас потребность в содержательной дискуссии о европейских рамках безопасности, определяющих условия завершения российско-украинской войны, а также о новой архитектуре европейской безопасности становится все более актуальной", – подчеркнул политолог.
Фесенко отметил, что в настоящее время "широкие рамки европейской безопасности" продвигают представители администрации Трампа, и "с этим связаны серьезные риски, поскольку Трамп, Уиткофф и Кушнер не скрывают, что фундаментом новой европейской безопасности должны стать бизнес-интересы, в частности, возвращение России на энергетический рынок Европы под патронатом и при участии США".
Политолог считает, что может быть два формата "глобального решения" – международного соглашения о европейских рамках безопасности и условиях завершения российско-украинской войны: расширение формата мирных переговоров с трехстороннего до многостороннего (привлечение к этим переговорам представителей Европы, возможно Турции, а также некоторых международных организаций), либо создание параллельного формата переговоров, который будет связан с переговорами о завершении российско-украинской войны, но будет сосредоточен именно на переговорах о новой архитектуре безопасности Европы (это могут быть переговоры между ЕС, НАТО, США и Россией). Оба варианта на данный момент являются гипотетическими, но второй более реалистичен, отмечает Фесенко.
Что касается содержания международного соглашения об условиях завершения российско-украинской войны, он назвал наиболее проблемным вопросом то, возможно ли вообще найти баланс интересов в сфере безопасности между РФ и Украиной, Европой и РФ. Политолог назвал единственным потенциально возможным сценарием переговоры о взаимном ограничении войск и вооружений между НАТО и РФ, а также между Украиной и РФ, подчеркнув, что речь идет не об односторонних уступках.
Фесенко добавил, что Залужный также советовал не просто сдерживать РФ дипломатическими договоренностями или угрозой санкций, а создать такую военную, технологическую и экономическую систему противодействия, при которой продолжение агрессивной политики станет для Кремля чрезмерно дорогостоящим и бесперспективным.
"Еще один его вывод: эффективная система безопасности Европы невозможна без участия Украины. Украина сегодня обладает уникальным опытом современной войны. Использование беспилотных систем, средств радиоэлектронной борьбы, высокоточного оружия, развитие технологических решений и новых подходов к управлению войсками – это уникальный ресурс, без которого безопасность Европы и сдерживание российской агрессии вряд ли возможны. Что касается конкретных организационных и политических форм новой архитектуры безопасности Европы и сдерживания российской агрессии, то пока это остается открытым вопросом. Валерий Залужный обоснованно критикует нынешнее состояние политического единства и военного потенциала НАТО, но не отрицает необходимости сотрудничества с Североатлантическим альянсом", – написал политолог.
Он подчеркнул, что Украина не должна отказываться от перспективы вступления в НАТО, но не может безоговорочно полагаться на вступление в альянс как на единственную и главную гарантию безопасности для Украины, и поэтому следует думать о других потенциально возможных военно-политических союзах.
"Залужный, как и целый ряд военных и политических экспертов, обращают внимание, в частности, на такой формат, как JEF (Объединенные экспедиционные силы) во главе с Великобританией. Эта структура, условно говоря, является "дочерней" структурой НАТО. Но она обладает значительной автономией в вопросах безопасности и гораздо меньшей зависимостью от политической конъюнктуры, чем НАТО в целом. Вполне вероятно, что в перспективе могут появляться и новые варианты привлекательных для Украины военно-политических альянсов. Главное, чтобы они были эффективными и мы могли на них полагаться. В любом случае, в контексте предстоящих мирных переговоров и нам, и нашим европейским партнерам нужно четко определиться, какой мы видим новую архитектуру европейской безопасности и наше место в этой системе безопасности", – резюмировал Фесенко.
