19 августа НАБУ и САП объявили о завершении масштабной спецоперации «Форест Гамп» — разоблачении преступной организации, действовавшей под руководством действующего и бывшего народных депутатов при участии высокопоставленных чиновников Офиса президента. Одной из фигуранток дела стала заместитель главы ОП Ирина Мудра, в отношении которой после обысков были проведены следственные действия, а впоследствии Высший антикоррупционный суд избрал ей меру пресечения в виде содержания под стражей с альтернативой залога. По информации СМИ, в частности издания «Украинская правда», в материалах этого подозрения якобы также упоминается глава Офиса президента Кирилл Буданов. Это событие вызвало активные дискуссии о возможных последствиях для верхушки украинской власти и о том, как подобные факты воспринимаются западными партнерами.
Издание From-UA.org попросило политтехнолога, директора Агентства моделирования ситуаций Виталия Балу, оценить политический подтекст дела Ирины Мудрой. Мы спросили эксперта, является ли это технологическим ударом НАБУ по Офису Президента и его главе Кириллу Буданову, и чего ожидать от этого расследования дальше:
— На самом деле, с моей точки зрения, первым, кого затрагивает эта ситуация, является Зеленский. Ведь именно он президент, именно он своим указом назначал её и своим указом увольнял. Поэтому я не могу исключать, что это может быть «привет» для Зеленского лично от наших партнёров. Вы же видите, что в последнее время они очень активизировались, это началось буквально чуть больше года назад. Думаю, у наших партнеров уже есть определенное недовольство ситуацией, связанной с коррупцией в таких масштабах. И это так или иначе затрагивает их, ведь противники оказания помощи Украине в странах-партнерах всё активнее критикуют собственные правительства, которые нам помогают. Поэтому, на мой взгляд, это в первую очередь демонстрация для Зеленского того, что нужно что-то менять.
Что касается Буданова: знаете, то, что кто-то где-то говорил и о чём сообщают какие-то источники — пока не появится реальная информация и подтверждение того, что он там фигурирует, говорить и придумывать что-то о нём в этой ситуации я не вижу никакого смысла. Когда станет конкретно понятно, о чём идёт речь, тогда и можно будет отталкиваться. Это может быть запущено именно для того, чтобы его, скажем так, «замазать» в этой ситуации. Поэтому здесь нужно подождать: будет это или нет, и тогда уже о чём-то говорить.
— А вообще, то, что она его заместительница…
— Она не его заместитель. У него остались все заместители Ермака, а уволить их мог только Зеленский. Поэтому я и говорю, что это, в первую очередь, вопрос к Зеленскому.
И эту Мудру к Ермаку привёл бывший глава Национального банка, раз уж на то пошло. Она же работала в «Ощадбанке», когда он там был, и так далее.
— Как вы считаете, господин Виталий, вообще ли Офис Президента в структуре власти принимает какие-то решения на сегодняшний день?
— Он всё решает, потому что обеспечивает выполнение всех тех решений, которые принимает Зеленский со своим узким кругом людей. Поэтому это инструмент, который фактически превратил Верховную Раду и правительство просто в некие подразделения этого Офиса Президента. По сути, не зря периодически употребляют термин, что у нас сейчас офисно-президентская республика.
— То есть это может быть сделано нашими партнерами именно как удар по Офису Президента и по Зеленскому? С какой целью это делается?
— Нет, это не удар. Это просто средство оказания определенного давления, чтобы показать: пора покончить с этой ерундой. Ведь все понимают, что происходит в Украине.
— Вы имеете в виду коррупцию?
— И с коррупцией, и с узурпацией власти, и так далее. Это же всем очевидно. Недаром Зеленский публично заявляет для западной аудитории, что у нас, несмотря на войну, есть демократия. Ведь он заявляет это для них, а не для нас. Но все видят, что на самом деле происходит: ситуация доходит до того, что предпринимается попытка построить жалкую копию системы власти по образцу России или Беларуси.
И это также хорошо видно нашим партнерам. А коррупция — это вообще… То, что она влияет на репутацию Украины, — это удар по самим партнерам. Это козырной туз для их оппонентов на выборах, которые говорят избирателям: «Смотрите, у нас жизнь становится всё хуже, потому что мы столько денег отдаём Украине, а там воруют». Понимаете? И это аргумент для простых людей голосовать за тех, кто говорит: «Мы не будем давать деньги этим ворам, оставим их у себя, и ваша жизнь станет лучше». Разве люди не пойдут за таких голосовать? Конечно, пойдут.
Поэтому я думаю, что здесь всё работает в комплексе. Сейчас это напоминает выражение «чемодан без ручки»: и выбросить не могут, и нести уже не хотят или тяжело. Но они вынуждены это делать, потому что уже вписались. И опять же, нужно понимать, что, по большому счету, всё это касается в первую очередь Украины и украинского народа. Но то, что он своими действиями уже всем, я думаю, надоел (возможно, за редким исключением, хотя даже не знаю, кому он ещё не надоел) — такой факт есть.
