Главный риск Третьей мировой войны может скрываться в том, что никто больше не уверен, будут ли США защищать своих союзников.
Как передает "Хвиля", об этом пишет главный обозреватель по международным вопросам Гидеон Рахман в эссе для Financial Times.
Автор начинает с событий всего лишь прошлой недели. Смертоносные ракетные атаки остановили работу аэропорта Эр-Рияда. Российские удары по Украине убили более 100 мирных жителей по всей стране. Польша предупредила, что российские атаки внутри ЕС могут привести к гибели людей. Китай начал шестидневные учения с боевой стрельбой вдоль своего побережья.
"Регионы и страны, которые десятилетиями воспринимали мир как данность — Западная Европа, Восточная Азия, государства Персидского залива — теперь вынуждены считаться с перспективой или реальностью войны", — пишет Рахман.
Сам он точно помнит момент, когда война изменила его понимание мира. Это случилось на Мюнхенской конференции по безопасности, которая завершилась 20 февраля 2022 года — за четыре дня до полномасштабного вторжения России. За ужином тогдашний глава австралийского Управления национальной разведки Эндрю Ширер рассказал о разговоре с тогдашним госсекретарем США Энтони Блинкеном. Они обсуждали планы российского вторжения, и Ширер сказал: "Не могу поверить, что мы ведем этот разговор в XXI веке".
По словам Рахмана, часть украинцев и европейцев в Мюнхене просто отказывалась верить, что это произойдет, и цеплялась за надежду, что Путин блефует или разведка ошибается. Это напомнило ему высказывание, которое часто приписывают Троцкому: "Вы можете не интересоваться войной, но война интересуется вами". Эта фраза стала названием новой книги Рахмана, которая выходит 22 октября.
С тех пор, пишет автор, мировые лидеры привыкли публично рассуждать о Третьей мировой. В феврале 2025 года во время громкой телевизионной перепалки Дональд Трамп обвинил Владимира Зеленского в том, что тот "играет с Третьей мировой войной". По мнению Рахмана, Трамп, вероятно, до сих пор считает, что западная поддержка Украины может втянуть США в войну с Россией.
Зеленский видит опасность в другом — в неспособности остановить российскую агрессию. "Весь мир должен решить, хотим ли мы остановить Путина или хотим положить начало Третьей мировой войне", — цитирует FT украинского президента.
Угрозу со стороны России всерьез воспринимают и в Западной Европе. Генсек НАТО Марк Рютте в 2025 году предупредил европейских лидеров: "Мы — следующая цель России… и должны быть готовы к войне такого масштаба, какую пережили наши деды или прадеды". Канцлер Германии Фридрих Мерц в прошлом году сформулировал это так: "Мы не в состоянии войны, но уже и не в состоянии мира".
Рахман предлагает два признака мировой войны: прямой конфликт между самыми могущественными державами и боевые действия на нескольких континентах. Ни одна из этих границ пока не пересечена. Однако гибридная война России против европейских партнеров Украины — диверсии, поджоги и убийства — значительно повышает риск случайной эскалации.
Для некоторых участников конфликт уже стал глобальным. Когда на фронт прибыли северокорейские войска, Зеленский назвал это "первым шагом к мировой войне". Война между США и Ираном тоже переплелась с украинской: как широко считается, Россия помогала иранцам наводить удары по американским базам на Ближнем Востоке. Украина, в свою очередь, предложила государствам Персидского залива свой опыт борьбы с дронами.
Западные чиновники в сфере безопасности все больше беспокоятся из-за связей внутри так называемой "оси противников" — России, Китая, Ирана и Северной Кореи. Москва и Пхеньян в 2024 году подписали договор о взаимной обороне, а китайская экономическая и техническая помощь, по словам автора, позволила России выдержать западные санкции и продолжать воевать в Украине. Рютте неоднократно говорил о возможности того, что Китай и Россия одновременно начнут скоординированные наступления в Азии и Европе.
Тем временем войн в мире становится больше. Международная кризисная группа недавно насчитала 65 вооруженных конфликтов — больше всего со времен Второй мировой. Война России против Украины длится уже дольше, чем война СССР против нацистской Германии. По данным британского правительства, Россия с начала вторжения потеряла 1,5 млн убитыми и ранеными.
Одну из главных причин автор видит в смене глобального баланса сил. В 1989 году на страны G7 приходилось около двух третей мировой экономики и примерно столько же мировых военных расходов. К 2022 году их доля в мировом ВВП сократилась примерно до 43%, а в военных расходах — примерно до половины. Относительное ослабление Запада, пишет Рахман, открыло простор для государств, которые стремятся пересмотреть мировой порядок.
Еще один фактор — новое поколение лидеров-"сильных рук": Путин, Си Цзиньпин, Трамп, Биньямин Нетаньяху. Рахман приводит ответ главы МИД РФ Сергея Лаврова на вопрос, с кем советовался Путин перед полномасштабным вторжением. Тот якобы ответил: "С Иваном Грозным, Петром Великим и Екатериной Великой".
Логику "сила рождает право" автор иллюстрирует словами заместителя главы аппарата Белого дома Стивена Миллера: "Можно сколько угодно говорить о международных любезностях и всем остальном. Но мы живем в мире, в реальном мире… которым управляет сила, которым управляет мощь, которым управляет власть".
Рахман напоминает, что вторая администрация Трампа сама взяла на вооружение идею территориального расширения США — даже за счет союзников. Трамп заявил претензии на Гренландию, и датчане восприняли угрозу настолько серьезно, что заминировали главные взлетно-посадочные полосы на острове. Канада же дала понять, что у нее есть планы войны против США на крайний случай.
Идею "сфер влияния", согласно которой великие державы вправе доминировать над соседями, автор отвергает. "Как Россия выяснила в Украине, у небольших стран есть права и свобода действий, и они способны сопротивляться", — пишет он. По его мнению, США вряд ли смирятся с поглощением Тайваня, пока остров производит 90% самых передовых полупроводников в мире, а ЕС никогда не согласится вернуть Польшу или Румынию в орбиту Москвы.
"Если до этого дойдет, станет ли Америка Трампа воевать за страны Балтии? Или за Польшу? Или за Японию либо Британию? Никто больше не может быть уверен в ответе на эти вопросы", — пишет Рахман.
История, по его мнению, подсказывает, что главный риск Третьей мировой кроется именно в этой неопределенности. В 1914 году Германия считала, что Британия не пойдет на войну из-за гарантий нейтралитета Бельгии — "клочка бумаги", подписанного в 1839 году. В 1939-м Гитлер был уверен, что Британия и Франция отступят и на этот раз, несмотря на гарантии Польше. Оба раза это был просчет.
Теперь, пишет автор, Си должен взвесить, значит ли еще что-то американский Закон об отношениях с Тайванем, а Путин — остается ли пятая статья договора о НАТО железным обязательством или стала "еще одним клочком бумаги". "От ответа на эти вопросы может зависеть мир во всем мире", — подытоживает Рахман.
