Оккупированные Олешки на левом берегу Днепра голодают: с 26 мая в город не завезли ни одной партии продуктов. Люди, которым удалось вырваться, говорят, что зимой оставшихся ждет гуманитарная катастрофа.
Как передает "Хвиля", об этом пишет The Washington Post. Журналисты издания поговорили с бывшими жителями города. По оценке газеты, это одни из первых свидетельств из Олешек с начала оккупации.
Олешки находятся примерно в восьми километрах к югу от освобожденного Херсона, на другом берегу Днепра. С тех пор как 26 мая туда в последний раз завезли продукты, в город не попало ничего: ни еды, ни топлива. Ни одна машина не въехала и не выехала.
Виталий, его жена Ирина и 13-летний сын пережили лето на одном стакане риса или гречки на троих в день. В удачные дни они собирали растения и траву и смешивали их с огурцом или помидором с огорода. К началу августа еды оставалось на месяц.
"Мы потеряли всякую надежду на помощь. Нам пришлось спасаться самим", — рассказал Виталий, попросивший называть его только по имени.
Его семья оказалась среди нескольких десятков человек, которым удалось выбраться из Олешек за последние недели. Другие во время побега подорвались на минах, которыми усеяна единственная дорога из города. Часть погибла, часть получила тяжелые ранения, рассказала изданию начальница Олешковской городской военной администрации Татьяна Гасаненко.
Эту дорогу называют Дорогой смерти. Она тянется примерно на 22 километра на юго-восток, до Раденска. Путь плотно заминирован, над ним постоянно дежурят ударные дроны обеих сторон. Заминирована и река рядом.
По данным Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине, в Олешках до сих пор заблокированы около 1700 человек. Большинство из них — пожилые люди или люди с инвалидностью. Детей среди них около 50, говорят жители.
Городская больница стоит без лекарств и заполнена людьми, которых нечем лечить. В ее подвале хранят десятки тел, ожидающих похорон. Некоторые семьи остались вообще без еды, другие держатся на овощах с огорода и закрутках. Люди рассказывали, что ели улиток, чтобы выжить.
Голодают и российские военные. По словам нескольких жителей, с которыми говорили журналисты, солдаты наставляли на местных оружие и угрожали изнасилованием или убийством, если те не отдадут еду.
В конце сентября, после нескольких неудачных попыток, украинские военные смогли доставить в Олешки четыре тонны продуктов дронами. Но, по словам Гасаненко, этого недостаточно, чтобы остановить катастрофу.
"Люди, которые там остались, просто умрут от голода. Эту зиму они не переживут", — сказала юрист гуманитарной организации Save Ukraine Мирослава Харченко. Организация помогает обустроиться людям, выбравшимся с оккупированных территорий.
Олешки оккупированы с первых дней полномасштабного вторжения. Три года назад, после того как Москва разрушила Каховскую плотину, город остался без света и воды. Часть территории затопило на шесть метров, сотни людей утонули. Вода уничтожила много домов и участков, так что значительная часть земли до сих пор непригодна для огородов.
Бывшие жители описывают жизнь в оккупации как кошмар. Все чаще людей на улицах убивают ударные дроны. Некоторые истекали кровью и умирали, а тела оставались разлагаться там, где люди упали. Голодные собаки начали есть трупы.
Виталий говорит, что чувствовал запах тел из своего дома. В середине августа дрон разнес то, что оставалось от их жилья, и семья перебралась к соседям.
Влад, внук пожилой пары, которая тоже бежала в сентябре, рассказал, что его бабушка и дедушка решились на побег после того, как российский солдат на 11 дней занял их квартиру.
"Когда бабушка с дедушкой спали, он заходил, будил их и приказывал вставать и готовить ему что-нибудь поесть. Он запрещал им выходить из дома", — сказал Влад.
По словам внука, солдат угрожал старикам оружием и перестрелял их кур. Издание отмечает, что не смогло независимо проверить этот рассказ, но он совпадает со свидетельствами других людей, выбравшихся из города.
Оккупационные власти также запретили хоронить погибших: мол, тела должны осмотреть судмедэксперты, чтобы "расследовать военные преступления Украины". Людям приходилось накрывать простынями разлагающиеся тела близких.
Если оккупанты узнавали, что кто-то планирует побег или получил гуманитарную помощь от Украины, последствия могли быть страшными, говорят бывшие жители.
"Мы знаем не об одном случае, когда людей за это наказывали, забирали в подвал, и люди просто не возвращались. Это была дорога в один конец", — сказала Гасаненко.
По данным украинских властей и правозащитных организаций, Россия систематически похищает украинских гражданских на оккупированных территориях.
Теперь бывшие жители Олешек и городская власть, работающая за пределами города, бьют тревогу из-за приближения зимы. Прошлой зимой люди уже начали замерзать в собственных домах.
Виталий показал журналистам запись из своего дневника, датированную 1 января 2026 года.
"Начались первые морозы. Сегодня -10°C. Я почти не спал всю ночь, потому что нужно было как-то согреться, а обогреть квартиру можно только остатками газа в баллоне с керамической насадкой. Комнату, где мы спим, я прогреваю по 10 минут каждые три часа", — писал он.
После начала оккупации банкоматы в городе перестали работать, так что наличных поблизости не достать. Еды становилось все меньше, а цены взлетели.
"Цены были заоблачные. Килограмм муки стоил 5000 рублей. Десяток яиц можно было купить за 3000 рублей, но только через знакомых. Килограмм помидоров стоил целое состояние, 1500 рублей", — вспоминает Виталий.
По подсчетам издания, это около 60, 35 и 18 долларов соответственно.
Москва и Киев обмениваются пленными и возвращают тела погибших военных. Но, как отмечает издание, сторонам так и не удалось договориться, как помочь живым, например, через гуманитарные коридоры.
Россия давно отрицает, что в Олешках гуманитарная катастрофа. 21 сентября пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков назвал ситуацию "критической", но настаивал, что Киев делает все, чтобы сорвать поставки, а российские военные им содействуют.
В пятницу, 16 октября, Папа Римский Лев XIV во время телефонного разговора с Владимиром Путиным выразил глубокую обеспокоенность гуманитарной ситуацией на оккупированных Россией территориях Украины. Как сообщил Ватикан, понтифик, говоривший с больничной койки после операции на легких, призвал к прекращению огня, чтобы доставить в Олешки еду и лекарства и безопасно эвакуировать гражданских.
Рано утром 13 сентября Виталий с семьей отправились пешком вместе с пожилыми соседями. Одежду, документы и несколько уцелевших фотоальбомов они сложили в сумки и привязали к двум велосипедам. Взяли с собой двух котов, один из которых обгорел, когда обстреляли их дом. Собаку пришлось оставить.
"Выбор был жесткий: остаться в опасности и умереть или рискнуть пойти по заминированным дорогам под дронами и иметь хоть какую-то надежду выжить. Мы выбрали второе", — рассказал Виталий.
"Это было очень тяжелое решение, мы переживали за сына, но решили, что нужно двигаться вперед", — добавил он.
Дорога до Раденска заняла пять часов. Семья медленно пробиралась между сгоревшими машинами, телами и минами. После месяцев в четырех стенах и недоедания этот путь вымотал их физически.
Бабушке и дедушке Влада было еще тяжелее. "Бабушка делала 10-20 шагов, и ей становилось плохо. Они немного отдыхали и шли дальше. В итоге они шли девять часов", — рассказал внук.
В Раденске бабушка упала без сил. Незнакомый человек приютил пару и накормил борщом.
Дальше беглецов ждала трехдневная дорога до российской границы на автобусах, которые приходилось менять каждые несколько часов. После долгого допроса российскими спецслужбами они пересекли границу и с помощью подпольной сети волонтеров добрались до Беларуси. Там в украинском консульстве они получили так называемые белые паспорта, с которыми смогли въехать в Украину.
"Невозможно забыть это чувство, когда ступаешь на родную землю, когда видишь пограничные столбы, когда тебя встречают украинские военные. Это было невероятное чувство: ты дома, и все это позади", — вспоминает Виталий.
Сейчас семья живет во временном жилье в центре Save Ukraine под Киевом. Ирина до сих пор приходит в себя после оккупации и побега. Виталий хочет поступить в университет или пойти в армию.
"После четырех лет в оккупации хочется чего-то большего. И помогает то, что ты все еще видишь жизнь прекрасной. Видишь хорошее в плохом", — говорит он.
Гасаненко тем временем боится за жизнь тех, кто остался в Олешках.
"Олешки были европейским городом, зажиточным городом. Жить там до полномасштабного вторжения значило иметь все: лес, реку, пустыню. А теперь видите, что имеем", — сказала она.
"Они пришли нас убивать. Так зачем им нас спасать?" — добавила Гасаненко.
