Совокупность текущих и ретроспективных данных за почти 20 лет свидетельствует о том, что решения властей РФ в бюджетной, тарифной, денежно-кредитной и внешнеэкономической сферах складываются в целостную картину и представляют собой осознанный долгосрочный выбор, сделанный 15-20 лет назад, а прекращение войны в Украине и нормализация отношений с Западом не входят в планы властей РФ, сообщается на сайте Киевского форума по безопасности (КФБ) в четверг.
"Если бы речь шла о временных экономических мерах, были бы сигналы готовности к их корректировке, но имеющиеся сигналы, напротив, свидетельствуют об углублении нынешнего курса на противостояние. Оборонные расходы РФ: двадцатилетний тренд свидетельствует о длительной тщательной подготовке к войнам", – отметил экономический советник КБФ Вячеслав Бутко, добавив, что доля оборонных расходов в ВВП РФ находится на постоянно растущей траектории еще с начала 2010-х годов.
Он подчеркнул, что этот рост происходил в условиях, когда цена на нефть сначала держалась выше $100/бар., а затем резко упала до $52-55/бар. в 2015-2016 гг., таким образом, приоритетность финансирования ВПК не пересматривалась ни при высоких, ни при низких нефтяных доходах бюджета РФ.
Бутко отмечает, что в 2017-20 гг. правительство РФ пыталось ограничить рост тарифов уровнем ниже инфляции, но с 2022 года от этого отказалось, и трехлетний прогноз Минэкономразвития РФ на 2027-29 гг. предполагает превышение темпов индексации тарифов над целевым уровнем инфляции, что характерно для среднесрочного устойчивого курса.
"Использование регулируемых тарифов для перекачки ресурсов от населения и гражданских секторов экономики к инфраструктурным монополиям – многолетняя практика. Есть основания полагать, что инфраструктурные монополии используются РФ для финансирования военных расходов", – отмечает экономический советник КБФ.
Он также указывает, что тезис о долгосрочном выборе подтверждается эволюцией политики РФ: поворот от интеграции в западные рынки к модели "экономической крепости" готовился задолго до 2022 года за счет последовательного накопления резервов, снижения внешнего долга, покупки золота в резервы. "Международные резервы России устойчиво росли на протяжении почти двух десятилетий… Эта политика, активно проводившаяся после кризиса 2008-2009 гг., была направлена на создание "подушки безопасности", которую невозможно заморозить, и которая является ликвидной. После начала полномасштабной войны против Украины она используется для финансирования бюджетного дефицита и компенсации санкционного давления. Факт ее создания задолго до начала войны свидетельствует о долгосрочном характере стратегии РФ", – говорится в сообщении.
При этом параллельно с накоплением резервов внешний долг РФ последовательно сокращался. В результате российская финансовая система в значительной степени изолирована от внешних шоков, что является результатом решений властей РФ, принятых за много лет до начала полномасштабного вторжения в Украину. "Такой низкий уровень долга при столь высоких оборонных расходах – комбинация, которая указывает на выбор властями РФ модели, при которой ВПК и связанные с ним секторы финансируются не за счет заимствований, а за счет перераспределения текущих доходов через тарифы и бюджетный импульс. В то же время низкий долг оставляет долговое финансирование в качестве потенциального резерва", – отмечает Бутко.
Экономический советник КБФ отмечает, что доля нефтегазовых доходов в бюджете РФ снизилась с 45% в 2000 г. до 27% в 2025 г., но это снижение не сопровождалось диверсификацией товарной структуры экспорта, которая остается стабильно сырьевой на протяжении двух с половиной десятилетий. В частности, в 2025 г. доля топливно-энергетических товаров в стоимостном объеме экспорта составила 54%.
"Россия воспроизводит модель сырьевого экспортера, перераспределяя ренту в пользу приоритетных направлений – ВПК, государственных инфраструктурных проектов, социальной поддержки электората Путина. "Поворот на Восток" выглядит не как вынужденный маневр, а как логическое продолжение курса на закрепление роли поставщика сырья и энергоресурсов, но теперь не на европейские, а на азиатские рынки. Переориентация российских энергопотоков в восточном направлении была элементом стратегического курса, основы которого закладывались задолго до начала полномасштабной войны, а не оперативной реакцией на закрытие европейского рынка", – констатирует он.
Бутко делает вывод, что РФ в течение двух с половиной десятилетий наращивала резервы и сокращала внешний долг, одновременно увеличивала долю оборонных расходов в ВВП и поддерживала опережающий рост тарифов инфраструктурных монополий, тем самым создавая у них дополнительный финансовый ресурс для использования, в том числе на военные нужды. Все три процесса были и остаются элементами единой стратегии. Он отмечает, что такой долгосрочный выбор имеет свою цену, но является запланированной платой за проведение структурной трансформации экономики в пользу войны и системного долгосрочного противостояния с "коллективным Западом".
